вторник, 18 сентября 2012 г.

Воры пополнят «список» невыездных


Двухсотлетие Бородинского сражения было ознаменовано многочисленными публичными мероприятиями. На их фоне почти незаметно стартовал по какой-то причине приуроченный к этому знаменательному событию международный автопробег, посвящённый памяти сотрудников правоохранительных органов, погибших при проведении контртеррористических операций. Одним из организаторов этой акции стал председатель правления Региональной общественной организации ветеранов оперативных служб «Честь» Алексей Дарков, о котором мы, наверняка, будем скоро и много слышать, но совсем по другой причине. Эта малоизвестная до поры до времени фамилия вот-вот пополнит пресловутый «список Магнитского». Впрочем, обо всём по порядку. Начать придётся издалека.

Это имя давно забыто…
Нет сомнения в том, что погибшие в борьбе с терроризмом сотрудники различных служб заслуживают доброй памяти. Никто в здравом уме не осудит столь светлое начинание. Но при чём тут Бородинская битва? И особенно — совершенно неуместные общественные награды — медали имени бывшего министра внутренних дел СССР Николая Щёлокова. Их раздачу накануне заезда провёл всё тот же бывший сотрудник 5-го отдела РУБОПа подполковник Дарков.
Мало кто помнит сейчас главу МВД СССР, который свел счёты с жизнью 13 декабря 1984 года.  А между тем, «дело Щёлокова» стало своеобразной зарницей близившейся перестройки. Личный друг Леонида Брежнева, первый среди множества других высокопоставленных коммунистических функционеров, он был обвинён в коррупции и с позором «вышиблен» со всех занимаемых должностей. 
Всего, по данным документов предварительного следствия, Щёлоковым государству причинен ущерб на сумму свыше 500 тыс. рублей (около $625 тыс. по курсу 1984 года). Между прочим, согласно ст. 93 последнего УК РСФСР, хищение государственного имущества в особо крупных размерах с отягчающими обстоятельствами — на сумму свыше 10 тыс. рублей ($12,5 тыс.) «влечёт лишение свободы на срок от 8 до 15 лет с конфискацией имущества, со ссылкой или без таковой, либо смертную казнь с конфискацией имущества».
Имущество действительно было государственным. Например, несколько служебных «Мерседесов», переписанных на семью, ремонт собственной дачи за государственный счёт. А что касается отягчающих обстоятельств, то об этом известно следующее: по словам некоторых сотрудников МВД, у Щёлокова была собственная группа киллеров, которая устраняла тех, на кого он лично указывал. В этой связи вспоминают, например, убийство актрисы Зои Фёдоровой и исчезновение известного антиквара Гарига Басмаджана. Еще говорят, что Николай Анисимович Щёлоков очень уважал бриллианты и  ценил дорогой антиквариат.
Откуда же такое почтение к бывшему министру МВД? Казалось бы его имя должно быть навсегда вычеркнуто из истории, но… После его смерти было вынесло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и по сей день неизвестно, кем были его  подельники и помощники.
  
Достойный пособник
Алексей Дарков начал свою милицейскую карьеру во времена Щёлокова. В отделении милиции по Кунцевскому району Москвы, потом трудился в МУРе. Не удивительно, что о тех временах сохранил самые тёплые воспоминания. Ведь известно, что министр всецело поддерживал жизненный принцип генсека Брежнева — «живи сам, и давай жить другим». Видимо, и его подчинённые впитали на всю жизнь эту нехитрую житейскую мудрость.
5-й отдел РУБОП Москвы, где подвизался Дарков, специализировался на лидерах преступного сообщества и ворах в законе. Именно в этот отдел в начале 1990-х перешёл работать родственник самого известного вора в законе Аслана Усояна (также известнет под кличкой «дед Хасан») Борис Пашаев. Вместе с Алексеем Дарковым и ещё одним сотрудником этого отдела — Михаилом Чилингаровым — он сколотил бригаду, которая всеми силами добивалась того, чтобы Усоян стал «боссом всех боссов». Несмотря на то, что Пашаев был родственником деда Хасана, неформальным лидером этой группировки стал именно Алексей Дарков.
Хрестоматийное воплощение «оборотня в погонах».
Пашаев дослужился до ранга подполковника  и приобрел репутацию талантливого оперативника. В 1998 году, в разгар войны деда Хасана с абхазским кланом в беседах с журналистами он называл своего патрона «мудрейшим человеком». «Таких больше нет», — пафосно наставлял пишущую братию Пашаев. В каком-то смысле у него были все основания разбрасываться такими заявлениями. Он сам и двое его подельников — Дарков и Чилингаров  — делали всё, чтобы извести «воровскую крамолу» окончательно, освободив площадку для Усояна.
Сейчас окрепший после ранения дед Хасан готовится к новой криминальной войне после проведённой недавно в Европе воровской сходки. На ней обиженная им часть криминального сообщества попыталась лишить полномочий нескольких союзников Усояна.
В свою очередь, «вор воров» Усоян отправился в своё самое длительное за долгие годы путешествие по стране с намерением лишить «воров-оппозиционеров» их воровского статуса, предложив взамен кандидатуры на своё усмотрение. Кроме старых проверенных методов устранения неугодных при помощи киллеров, дед Хасан, наверняка, достанет из рукава ещё один из своих безотказных козырей. А именно, задействует в криминальных разборках высоких покровителей в полиции. Правда, сейчас в этом звене цепи, связывающей уголовное братство, обнаружился неустранимый изъян. Но в бурные 1990-е все шло как надо.
«Отличные оперативники» работали под заказ. Суть этой работы чаще всего сводилась к задержанию оппонентов Усояна под различными предлогами. Когда предлогов не было, Дарков подкидывал специально заготовленное по такому случаю оружие. Целый склад «засвеченных» стволов, подобранных для таких целей среди вещественных доказательств по совершенно другим делам, Дарков хранил в своём сейфе. При этом группировка плотно взаимодействовала с сотрудниками МУРа. Например, оказались вовлечены Юрий Самолкин и Владимир Рысаков, позже вошедшие в список обвиняемых по нашумевшему делу «оборотней в погонах».
Кроме подбрасывания оружия, «оборотни» в течение нескольких лет, вплоть до момента их задержания, занимались банальным рэкетом. Под угрозой физического насилия, привлечения к уголовной ответственности и создания непреодолимых препятствий в деятельности, они вымогали у бизнесменов крупные суммы денег. Для большей убедительности они пускали в ход свой приём с подброшенным оружием, проводя незаконные задержания граждан. Дальше метод был усовершенствован, и в ход часто шли наркотики и взрывчатка. Разрослась и сама бригада.
В 1996—1997 годах в ходе подковёрной борьбы между ГУБОП МВД России и московским РУБОПом, верх одержали федералы. В порядке избавления от Рушайло, возглавить РУБОП поручили Николаю Климкину. Вслед за Рушайло, сумевшим обеспечить своему главку финансовую независимость, в ГУБОП потянулись и те, кто эту «независимость» воплощал. В их числе оказались  Дарков и часть его команды. Например, тот же Борис Пашаев. А также Наиль Дианов, Сергей Ломов и Максим Курочкин. Развернувшаяся на федеральных просторах, группировка привела деда Хасана к настоящему могуществу.
   
Способный подсобник
Именно тогда, в конце 1990-х годов, к Даркову и Пашаеву присоединился  следователь Артём Кузнецов. Этот ближайший друг Даркова исполнял кабинетную часть работы, возбуждая дела в отношении «авторитетов». Казалось бы, ничего особенного. Кузнецов лишь способствовал очищению общества от криминала. Правда, за счёт такого «очищения» тот же самый криминал отчего-то лишь усиливался. Но ведь, в конце концов, работал человек! Однако впоследствии Кузнецов лишь подтвердил известный афоризм о накормленном волке. Именно он отдал приказ об аресте и содержании под стражей юриста фонда Hermitage  Сергея Магнитского. Именно с него начался международный скандал. В него теперь втягивается Дарков, способный многих затянуть в тот же омут – от патриарха воровского сообщества до видных деятелей российского энергобизнеса, снабжающих оборудованием солидных клиентов по всей стране.
По результатам внутренней проверки МВД, на данный момент известно, что следователь Кузнецов, при совокупном доходе всех членов своей семьи, немногим превышающем 100 тыс. рублей, позволяет себе ничем не объяснимые траты. За истекшие с момента гибели Магницкого четыре года Кузнецов приобрёл через своих родителей две квартиры в элитных московских жилых комплексах общей стоимостью более $2,5 млн и три автомобиля на сумму $280 тыс. Пока следствие бьётся в закрытые ворота законодательной ловушки, не позволяющей раскрыть структуру доходов членов семьи «рядового» полицейского без возбуждения уголовного дела (которое, в свою очередь, невозможно возбудить, не доказав факт присвоения Кузнецовым указанной суммы), Кузнецов спокойно пользуется сравнительно честно нажитыми капиталами. В конце концов, что такое его 3 миллиона против общей суммы украденных бюджетных средств в $150 млн!
Пашаев в конце 1990-х попался на весьма мерзком происшествии: он изнасиловал свидетельницу, пользуясь своим служебным положением. Теперь он объявлен в федеральный розыск, хотя каждый рабочий день пребывает в совершенно известном месте — в МВД Грузии, в качестве сотрудника.
Подполковник Дарков заблаговременно ушёл в отставку. Но бизнеса не оставил. Теперь под маркой «Чести» он занимается «крышеванием» криминальных коммерсантов, прикрывая их в правоохранительных органах. Не гнушается он и коррупционным торможением уголовных дел своих подопечных, разваливая их с помощью взяток и давних связей.
Все фигуранты дела Магнитского включены в список «невъездных» лиц в страны Евросоюза и США. Одним из первых под действие санкции попадает, разумеется, следователь Кузнецов. А поскольку Кузнецов очень тесно связан в финансовых вопросах с Дарковым, то последний может оказаться в списке Магнитского как подельник. Ведь воровство из бюджета, попавшее в поле зрения британского юриста и стоившее ему жизни, однозначно происходило не без интереса теневого шефа Кузнецова. Поворот довольно неожиданный. Остаётся повторить старую поговорку о тайном и явном, которую полезно было бы знать тем, кто долгие годы пользовался услугами Алексея Даркова.